Три вечера на одной операции

В четверг мы её закрыли. Пишу это первым, чтобы провалы не съели концовку. Концовка, если честно, была тихая: корабль забрал нас, и никто не закричал. После трёх вечеров кричать уже не из чего.

Нас четверо: я, Мох, Кит и Рен. Три вечера подряд мы тыкались в одну и ту же операцию в Helldivers 2. Не самую новую на доске. Просто ту, на которой мы до сих пор начинаем бодро и заканчиваем вчетвером на экране поражения. Голос включаем для коротких фраз. После провала на последних метрах речи никто не произносит. Это милосердие, и я его ценю больше, чем любой удачный орбитальный удар.

Первый вечер был знакомством с собственными мнениями. Стратагемы выбрали по принципу «мне так нравится». Я взял рюкзак со снабжением и всё равно кормил им себя: рядом падали, а я уже жал стим. Рен попросил нормальный порядок на больших волнах. Кит сказал, что порядок и так понятен по тому, кто что взял. Он не был понятен. Мох прислал список, я переписал его на бумажку и положил на журнальный стол. Над списком поржали. К концу второго вечера это был единственный взрослый предмет в комнате, если не считать кружку, а кружка уже проиграла.

Во второй вечер мы шли по бумажке и всё равно легли. Кто что несёт, сошлось. Ноги нет. Есть кусок, где двоим надо разойтись, а не бежать в одну воронку. Мы каждый раз расходились рано, как будто спорили со взрывом, кто первый. Рен начал говорить «тише» ровным голосом, без шутки. Это помогло лучше любой пометки. Я перестал пить чай во время высадки. Кружка с первого вечера и так оставила кольцо на столе. Пусть будет медалью. Стол у меня светлый, кольцо видно при любом свете телевизора, так что медаль честная.

В четверг сели раньше обычного. У Рена был суп, он об этом сообщил так, будто суп входит в сборку. У меня был тот же чай и та же бумажка, уже с загнутым углом. Два захода вышли грязными: кто-то вызвал не то, кто-то стоял в красивом и неправильном месте. Третий заход получился странно спокойным. Слышно, как Кит дышит в микрофон. Слышно, как Рен слишком чётко считает «раз, два, пошли». Моя стратагема пришла, когда бумажка обещала, не раньше. Последний выстрел не был красивым. Мы просто перестали умирать в одном и том же метре.

Мох дописал в список одну строку: не расходиться раньше взрыва. Файл я к следующему месяцу потеряю, это уже традиция, и мы поругаемся об этом же шаге, как в первый вечер. Бумажка на столе проживёт дольше файла. На ней чайное кольцо, её жалко выбрасывать.

Про голосовой ещё, пока помню. Мы не называем это тренировкой и не ставим будильники. Если кто-то задерживается после работы, миссию не начинаем. Втроём эта операция делает из нас людей, которые спорят с небом. Вчетвером хотя бы есть кому сказать «тише», и этого человека слушаешь, потому что он говорит тихо. Громкие советы за эти три вечера кончились все, включая мои.

Мне такие вечера нравятся больше быстрых побед. Четверо, одна задача, кривая бумажка и четверг, который кончается до полуночи. Если ваш отряд застрял на миссии, которая уже должна была сложиться, запишите порядок скучными словами. Кто что берёт. Куда не бежать. И послушайте того, кто говорит «тише». У нас это был Рен. У вас, возможно, будет кто-то другой, с супом или без.